Она была дизайнером у Фаберже

Идея и дизайн двух императорских пасхальных яиц, выполненных фирмой Фаберже в 1913 и 1914 годах, принадлежит Альме Пиль, которую финны считают своей великой соотечественницей.

Императорское пасхальное яйцо «Зимнее». Подарок Николая II матери на Пасху 1913 года.
В 2001 году продано на аукционе «Кристи» неизвестному покупателю из Австралии за $9,6 млн

Сюрприз из "Зимнего" яйца — платиновая корзинка, усыпанная бриллиантами огранки "роза", с подснежниками из белого кварца с нефритовыми листьями

Альма Пиль – талант, опередивший время

Не так давно на аукционе Кристи в Нью-Йорке за рекордную цену (9 600 000 американских долларов!) было продано Императорское пасхальное Зимнее яйцо. Это самое оригинальное из пятидесяти сохранившихся пасхальных яиц с сюрпризом работы Фаберже (Fabergé).

Покупателем стал анонимный претендент, по телефону предложивший наибольшую цену. А в мае 2003 года в Эдинбурге прошла выставка сокровищ Британской Королевской коллекции, где было представлено Императорское пасхальное яйцо, так называемое Мозаичное. Специалисты считают его самым красивым из всех, созданных в мастерских Фаберже. Оба упомянутых предмета связаны с именем молодой женщины, разработавшей дизайн этих пасхальных яиц и несправедливо забытой почти на целое столетие.

"Мозаичное" яйцо. Подарок Николая II супруге на Пасху 1914 года. Платина, золото, бриллианты, жемчуг, цветные драгоценные камни, эмаль. Сюрприз — увенчанный короной медальон, на одной стороне которого изображены пять профилей детей императора, на другой — корзинка с цветами в обрамлении их имен. Дизайн Альмы Пиль-Клее. Ныне принадлежит королеве Великобритании Елизавете II

Альма Пиль (Alma Pihl) вновь стала знаменитой лишь после смерти, когда были найдены ее альбомы с эскизами украшений. По словам финского исследователя Уллы Тилландер-Гуденйелм, работы Пиль, художницы-самоучки, намного опережали ее время. Альма Терезия Пиль родилась в 1888 году в Москве. У переехавшего в Россию из Финляндии ювелира Кнута Оскара Пиля, директора московского филиала мастерских Фаберже, и Фанни Флорентины Хольмстрём было пятеро детей, двое из которых стали ювелирами – Альма и младший сын Оскар Вольдемар.

Семья рано потеряла отца: он умер в 1897 году в возрасте 37 лет, когда Альме было восемь. После смерти мужа Фанни с детьми переехала в Санкт-Петербург, в Шувалово, к своим родителям. Большое семейство Хольмстрёмов в полном составе собиралось на воскресные обеды. Кухня в этом доме считалась одной из лучших в Петербурге во многом благодаря «кухонному деспоту» Василисе – бывшей кухарке Петра Ильича Чайковского. В семейном деле Альма начала работать в 1909 году, когда дядя Альберт Хольмстрём, главный ювелир Фаберже, стал директором санкт-петербургского филиала фирмы. По ее воспоминаниям, она «не была особо талантлива на кухне, среди кастрюль и сковородок».

Альма делала точные полномасштабные эскизы каждого изделия, выполненного ювелирами мастерской Фаберже, с подробным описанием деталей и используемых камней и указанием в чертеже стоимости работ. В редкие минуты досуга она пробовала себя в проектировании. Однажды дядя Альберт заметил рисунки и взял их с собой в магазин, находившийся на первом этаже здания мастерских. Через некоторое время он вернулся со словами: «Они их заказали». Эскизы сочли превосходными. Так, в двадцать один год началась художественная карьера Альмы – ей предложили место помощника проектировщика.

Она не имела специального образования, но очень быстро освоилась и даже научилась рассчитывать затраты на работу и материалы. Через два года, в январе 1911-го, Альма стала художником санкт-петербургского отделения фирмы Фаберже. Некоторое время спустя Эммануэль Нобель, глава российской нефтяной империи и один из самых влиятельных клиентов Фаберже, сделал срочный заказ на сорок небольших брошей. Броши из недорогих материалов (возможно, предназначенные в качестве сувениров женам иностранных клиентов) должны были иметь абсолютно оригинальный, новый дизайн – так чтобы подарки не могли интерпретироваться как взятки. У Альмы появился шанс.

…Холодная петербургская зима одела в иней окна дома в Шувалово, и солнечный свет, льющийся через морозные стекла, оставлял узоры подобно зачарованному саду схваченных морозом цветов. Вид вдохновил художницу на создание серии необычных брошей. И – Нобель продлил заказ! Всю зиму Альма разрабатывала «морозно-цветочные» браслеты, кулоны, броши и брелоки в платиновом серебре, щедро усыпанные крошечными алмазами огранки «роза». Эскизы в альбомах Альмы (найдены около десяти лет назад родственником бывшего работника мастерской Фаберже), посвященные «Зимней серии» и принадлежащие теперь фирме «Wartski», дают представление о том, насколько велика была сила ее дарования.

В то время женщины в ювелирном деле считались большой редкостью, а основным критерием подбора работников были образование и опыт работы. Ни того, ни другого у Альмы не было, и тем удивительнее успех деликатных, выдержанных в едином стиле «модерн» и «ар деко» эскизов и работ «Зимней серии». Основной стилевой акцент был сознательно сделан в сторону рококо и неоклассицизма, а сюжет льда и снега никогда ранее не использовался. Последняя работа из «Зимней серии», выполненная Альмой Пиль по заказу Эммануэля Нобеля, – это так называемое Ледяное яйцо с украшенным бриллиантами сюрпризом (часами-кулоном) внутри.

Пасхальное яйцо для Эммануила Нобеля. 1912 или 1913 год. Платина, серебро, прозрачная белая эмаль, полужемчужины, горный хрусталь, бриллианты огранки "роза". Сюрприз — часы с "мороными" узорами

 

В 1994 году оно было выставлено на продажу аукционным домом «Кристи» и продано в Женеве за 311 500 швейцарских франков. Обычай дарить друг другу на Пасху крашеные яйца в аристократических кругах России конца XIX века постепенно превратился в обмен ценными подарками и, особенно, новым видом ювелирных изделий и пасхальных сувениров – щедро украшенными яйцами. Наиболее дорогим подарком считались яйца, сделанные в мастерских Карла Фаберже. Имя Фаберже в наше время чаще всего ассоциируется именно с пасхальными яйцами. Первое пасхальное яйцо, выполненное Фаберже, было заказано императором Александром III в 1885 году в качестве подарка императрице Марии Феодоровне на годовщину их свадьбы.

Стоимость яйца составляла примерно 10 тысяч рублей. Процесс изготовления яиц был сложным и долгим и держался в большом секрете. На изготовление одного яйца уходил примерно год. Большинство изделий должно было иметь определенную тематику, отражающую наиболее значимые для императорского дома события прошедшего года. Карл Фаберже и его мастера всегда были свободны в выборе творческих решений и материала. Традиция дарить Императрице пасхальное яйцо Фаберже была продолжена Николаем II. С 1895 по 1916 год заказывалось по два пасхальных сувенира с сюрпризом в год – одно для вдовствующей императрицы Марии Феодоровны, а другое для императрицы Александры Федоровны. После Ледяного яйца, вероятно, по совету доктора Нобеля, Альме предложили в течение следующего года принять участие в создании императорского пасхального яйца, очередного подарка для вдовствующей Императрицы, также известного как Зимнее яйцо.

В Пасхальное утро 1913 года Николай II подарил своей матери Зимнее яйцо – редчайший образец зимнего мотива в истории ювелирного искусства и исключительное явление среди всех пятидесяти яиц, сделанных Фаберже для императорского семейства между 1885 и 1917 годами. В Северной Европе Пасха выпадает на время, когда тает снег и яркое солнце в ясном синем небе уже не редкость. Зимнее яйцо блестяще отражает своеобразие этого времени года. В марте природа искрится на солнце – игра света передается статикой ледяных глыб и движением воды в ручьях. И сибирский горный хрусталь оказался самым подходящим материалом для имитации льда. В завершение «ослепительного» эффекта яйцо покрыли более чем тремя тысячами простых и огранки «роза» алмазов.

В качестве сюрприза Альма выбрала маленькую платиновую корзинку, полную лесных анемонов, выполненных в белом кварце. Корзинка с цветами в золоте, гранатах и кристаллах символизировала переход от зимы к весне. В общей сложности в яйце, основе и корзинке было более чем 4 300 алмазов. Украшение получилось элегантным и роскошным. К сожалению, письменные свидетельства о том, как восприняла подарок вдовствующая императрица, отсутствуют, но в 1914 году Альма начала работу над пасхальным Мозаичным яйцом для императрицы Александры Федоровны (собрание Королевы Елизаветы II, Великобритания).

В 1912 году Альма вышла замуж за коммерсанта, работавшего в бумажной промышленности, Николая Клее. Несмотря на то что семье жениха принадлежали акции гостиницы «Европа» и ресторан в этом же отеле, а сам Николай был директором санкт-петербургской конторы компании «Кюми» («Kymi»), и поныне существующей в Финляндии, новобрачным, за неимением собственного жилья, какое-то время пришлось пожить у матери Клее. В размышлениях над заказом императорского двора Альма проводила долгие тихие вечера в обществе мужа и свекрови.

Однажды, читая книгу, она заметила луч света, коснувшийся вышивки в технике глади по канве или petit point, над которой работала свекровь. Тут же возникла идея исполнить вышивку (или мозаику) в драгоценном камне и металле. Процесс создания задуманного обещал быть долгим, трудоемким и требовал усилий ювелиров высочайшего уровня. Каждый из миниатюрных самоцветов следовало обработать и подогнать таким образом, чтобы он безошибочно подходил по размеру к квадратным отверстиям платиновой сетки-канвы, одетой поверх золотого корпуса яйца.

Сюжет мозаичных изображений был прост, но по-пасхальному радостен и свеж – цветы и листья в пяти овальных медальонах. Сверху, на крышке яйца, было решено поместить лунный камень, сквозь который легко читалась монограмма Александры Федоровны. Желанием Николая II было придать подарку личный характер, поэтому в качестве сюрприза Альма предложила эмалевый медальон, закреплявшийся внутри золотыми зажимами и увенчанный императорской короной.

Одну его сторону украшала миниатюра с профилями пяти детей императора – Ольги, Татьяны, Марии, Анастасии и Алексея, а на обратной стороне – их имена и дата поднесения подарка, обрамляющие корзинку с цветами. Значок на ножке медальона был сделан в память об отце Карла Фаберже, так как 1914 год был юбилейный –100 со дня его рождения. Успех Мозаичного яйца был бесспорным: императрица выразила мужу свое восхищение подарком. Блестящая карьера Альмы в мастерских Фаберже закончилась с приходом революции. После октябрьских событий в Петрограде оборвались все нити международной торговли.

Фирма Фаберже и компания, в которой работал Николай Клее, в срочном порядке закрыли свои санкт-петербургские представительства. Большинство работников сразу же переехали в Финляндию, но муж Альмы пожелал остаться в России, чтобы присмотреть за имуществом «Кюми». Впоследствии это решение не раз оборачивалось неприятностями – вплоть до серьезных угроз жизни Николая. Летом 1921 года при поддержке постоянного клиента Николая Клее Максима Горького семьям Клее и Хольмстрём удалось получить разрешение оставить Петроград и переселиться в Финляндию.

Альма с мужем переехали в город Куусанкоски, где находился главный офис «Кюми». Они не говорили ни по-фински, ни по-шведски. Однако знание немецкого языка позволило Николаю начать работу в отделе продаж компании. Николай и Альма привезли с собой лишь небольшой багаж, и руководство «Кюми» приняло решение поселить чету в уютном здании служебного клуба фирмы. Супруги прожили там два года, затем переехали в другой район Куусанкоски – Ольюмяки. Здесь, в доме на четыре семьи, похожем на виллу, они и жили до переезда в 1951 году в Хельсинки.

У Альмы появилась приятельница, соседка Лидия Катайя, не раз выручавшая ее по хозяйству, особенно на кухне, ведь она по-прежнему не умела готовить. Дочь Лидии, художница Ээва Астала, в то время школьница, вспоминала, что эта дружба была близкой и только крепла с годами. Ээве особенно запомнились чудесные нарядные платья и жакеты, а также разноцветные украшения, браслеты и массивные кольца, которые носила Альма.

Для окружающих ее простых людей это выглядело немного странно, ведь она никому не рассказывала о своем прошлом. Вероятно, существовал некий кодекс молчания. По крайней мере, из воспоминаний Уллы Тилландер-Годенйелм, ювелира и историка искусства, мы можем только догадываться об этом: «В ходе работы над своим исследованием «Искусство Карла Фаберже» в начале 1950-х гг. историк искусства Кеннет Сноуман встречался в Хельсинки с отцом Уллы, Гербертом Тилландером. Брат Альмы, Оскар, был главным проектировщиком Тилландера, он показал Сноуману альбом ее санкт-петербургских эскизов, но не упоминал более важные проекты.

Возможно, он умалчивал о них сознательно, поскольку старые мастера и проектировщики все еще соблюдали кодекс Фаберже. Они очень гордились своими достижениями, но считали самым неподходящим хвастаться или даже говорить о них». Эмигранты, приехавшие из России в Куусанкоски, образовали свою небольшую общину. Около пяти лет все они еще жили надеждой на перемены и скорое возвращение домой. До конца тридцатых годов многие из них вели переписку с оставшимися в советской России родственниками, потом большинство связей оборвалось. И Альма, и Николай очень скучали по Петербургу – после жизни в культурной столице им было непривычно новое окружение.

Кроме того, у них не было детей. В служебном клубе «Кюми» в 1930-е годы кипела бурная жизнь, и семья Клее – Пиль постепенно приобщилась к ней. В организации всех «клубных» вечеринок Альме отводилась особая роль. Она расписывала кулисы, придумывала декорации и костюмы для маскарадов, детских праздников и прочих торжеств. Художественное воображение и навыки Альмы нашли применение и дома, и на работе – у Клее – Пиль всегда была самая красивая елка в Куусанкоски.

В 1927 году Альма начала преподавать рисунок и чистописание в шведской школе компании «Кюми». Ее ученики вспоминают миниатюрную леди с пронзительными глазами и звонким смехом, всегда дружелюбную и говорящую по-шведски с мягким акцентом – как и все, кто приехал из России. Двадцать четыре года она преподавала изобразительное искусство, но никто из подопечных даже не догадывался о ее прошлом.

К счастью, одному человеку действительно удалось заставить Альму рассказать о себе – ее обожаемая племянница Лидия кропотливо делала записи всех историй своей тети. С возрастом Альма теряла зрение и, оставшись одна (муж скончался в 1960 году), уже не могла выполнять мелкую работу. Поэтому Лидия, с которой ее связывали доверительные отношения, заботилась о тете в последние годы жизни и оставалась с ней до конца. Альма Терезия Пиль умерла в Хельсинки летом 1976 года. Ей было 87 лет.

Татьяна Хейккиля

STOP in Finland

 

В начале 1910-х одним из постоянных клиентов Фаберже был нефтяной магнат Эммануил Нобель, племянник Альфреда Нобеля, изобретателя динамита и учредителя известной премии. По воспоминанию Франца Бирбаума, главного мастера фирмы Фаберже, «Э. Нобель отличался особой щедростью на подарки, иной раз казалось, что это его главное занятие и удовольствие. В мастерских всегда находилось в работе несколько его заказов, и он время от времени приходил их осматривать. Часто бывало, что свое назначение подарок получал лишь по окончании работы». На этот раз Нобель сделал срочный заказ на сорок ювелирных изделий, желательно брошей, оригинального дизайна. Они должны были быть столь элегантны, чтобы мысль об их стоимости в голову вообще не приходила, — то есть чтобы никто не расценил эти милые знаки внимания как взятки.
Дизайн брошей придумала Альма — платиновые снежинки, сверкающие алмазами. «Каждая снежинка казалась под стеклом куда больше, чем была на самом деле, и напоминала то диковинный цветок, то десятиугольную звезду… «Видишь, как искусно сделано, — сказал Кай. — Они гораздо лучше настоящих цветов. И какая точность! Ни одной неправильной линии. Ах, если б только они не таяли!»" — это из андерсеновской сказки.
Нетающие снежинки понравились Нобелю, а зимняя тема оказалась плодотворной для Альмы Пиль. В дальнейшем она разработала дизайн большого числа вещиц из горного хрусталя, покрытых «инеем» из платины и бриллиантов. Среди изделий Фаберже ее морозная серия стоит особняком: его художники предпочитали неорококо, неоклассицизм, реже модерн; лаконичные разработки Альмы Пиль-Клее, пожалуй, ближе к ар деко. Те, кто держал в руках эти драгоценные «льдинки», говорят о их необыкновенном очаровании, но ни одной из современных фирм не приходит в голову сделать что-либо подобное, слишком они узнаваемы.

 

Светлана Гришкина «Ледяные узоры Альмы Пиль»

 

 

No related posts.

Об авторе
3 total comments on this postОтправить свой
  1. Спасибо огромное за статью!

  2. Крайне интересно и познавательно! Скажите, пожалуйста, откуда почерпнули столь подробную биографию мастера? Я просто очень интересуюсь личностью Пил, стараюсь узнать о ней побольше, из разнообразнейших источников, т.к. информации не так много. Буду благодарна за ответ!

    • Из нескольких источников, в том числе статья Татьяны Хейккиля в Stop in Finland и статья Светланы Гришкиной «Ледяные узоры Альмы Пиль»

Оставить комментарий

Пожалуйста, введите ваше имя

Ваше имя - обязательно

Пожалуйста, введите корректный email

Email - обязательно

Пожалуйста, введите ваше сообщение

Nordic Design © 2017 Все права зарегистрированы

Designed by WPSHOWER

Powered by WordPress