Неизвестная Финляндия от Льва Лурье

Лев Лурье, историк и публицист, создатель авторских экскурсий, — о Финляндии, о счастье, об особой атмосфере местных музеев, о неизвестных страницах истории и о многом другом.

17441_1361048583885_1532646_n

О Финляндии и о себе

Я воспитан отцом — финнофилом. В 1939 году он, студент исторического факультета ЛГУ, с товарищами расклеивал на стенах ленинградских домов листовки против Зимней войны. Напомню, НКВД тогда возглавлял Лаврентий Берия. Но ребят, что удивительно, не поймали. И я – родился.

Финляндия — не Италия, страна застенчивая, никогда не снимающая внутренней паранджи. Для того, чтобы ее понять, надо там освоиться. Структуры, определяющие Финляндию: протестантская этика, долгое правление социал-демократии, невероятно бережное отношение к природе. Финское одиночество — важная проблема. Финны — не грузины: глубоко несчастливый народ. По уровню самоубийств они делят первенство с венграми: генетически народы очень близки. Обилие русских, большое количество петербургских дачевладельцев в Южной Карелии настораживает националистическую часть финской общественности. Хотя, конечно, партия «Истинных финнов» не представляет такую угрозу, как аналогичные политические силы в Венгрии, Франции, да и России.

О малоизвестном

Я не помню, скажем, чтобы кто-то вел экскурсию по местам войны 1808 — 1809 годов, войны, после которой появилось Великое княжество Финляндское. Где Шауман убил Бобрикова? Где покоится прах адмирала Непенина? У нас не рассказывают и о гражданской войне 1918 года. А она была страшной, кровавой и имевшей к Питеру прямое отношение. Каждый финн знает, на какой стороне воевал его прадедушка. Численность красных и белых была примерно одинаковой. 200 русских белые расстреляли в Выборге, просто за то, что они были русские.

Могу показать место, где собиралась в Хельсинки страшная тамперская мафия поры сухого закона. Ну и, например, в России нет ар деко как такового, а в Хельсинки сохранился дипломатический квартал с прелестными особняками 1920 – 1930-х годов.

И научной, и популярной литературы о Финляндии по русски и по английски — море. Очень неплохо пишут русские, уехавшие в Суоми. Между тем читать по-фински — все равно что по-китайски. Может быть, поэтому путеводители – ужасны. При том, что жители Петербурга бывают в Хельсинки чаще, чем в Москве.

О доме-музее Маннергейма

Маннергейм был расчетливым человеком. После Гражданской войны ему кто-то из его почитателей дал погостевать в особняке — безо всякой дарственной. А когда потомки хозяина пытались вернуть дом обратно, выселить такого почтенного человека оказалось невозможно. И сейчас там открыт музей, где можно увидеть будни европейского джентльмена между двумя войнами. В спальне большое зеркало — Маннергейм уделял внимание своей внешности. Тут много книг о путешествиях, о сафари. Квартира европейского денди! Я не представляю себе Врангеля, Тухачевского или Жукова, которые жили бы среди книг о путешествиях на тихоокеанские острова. Маннергейм был вдов, дом — симпатичное жилище холостяка. Эдакого финского Эркюля Пуаро.

О том, как советских моряков боялись идеологически испортить

Финляндия после 1944 года сохранила условную независимость: парламент, рыночные отношения. Но наш гарнизон разместился на полуострове Порккала-Удд, в нескольких десятках километров от Хельсинки. Можно было, в случае чего, стрелять по финской столице прямой наводкой. Наши офицеры, прибывавшие на базу, должны были, проезжая по Финляндии, закрывать окна вагонов шторами, чтобы не видеть капиталистической действительности и идеологически не портиться. Финны дали обязательства с нами не ссориться. И вели себя так честно, так, что в 1956 году Порккала-Удд возвратили Финляндии. Именно тогда установились особые отношения между нашими странами, которые с тех пор не меняются. Кстати, существует замечательный музей президента Урхо Кекконена — резиденция, в которой они парились и выпивали с Хрущевым и Брежневым. В 1970-е Хельсинки стал международной столицей шпионажа. Огромное советское посольство, которое занималось не только и не столько дипломатическими действиям. Город стал эдакой нейтральной зоной, где польский резидент мог встретиться с бразильским резидентом или диппредставителем из Багдада, разведчица из ЦРУ — крутить роман с чекистом.

О финнах в Ленинграде

Отдельная история — открытие финнами Советского Союза. Они – первыми из иностранцев – стали ездить сюда в 1956 году. Для многих лесорубов Ленинград стал первым большим городом, который они увидели в жизни. Меж тем в СССР отношение к иностранцам было не в пример почтительнее, чем к собственным гражданам, так что финны могли пить огромное количество шампанского, сидеть на троне Петра I в Эрмитаже и заводить романы с прелестными российскими женщинами. Мы с моим финским другом и соавтором Арво Туоминененом в свое время сделали фильм об этой эпохе.

О главном достоинстве финских музеев

В Финляндии сохранилось огромное количество артефактов времен наших царей. В этой стране не было такой богатой культуры, как в России, это была периферия, но эта периферия сохранилась идеально. Обычный российский интерьерный музей не дает такого ощущения подлинности. В Риихимяки сохранился единственный подлинный царский поезд. А хельсинкский «Дом Синебрюхова»? В русской провинции таких собраний нет. Живопись не уступает хорошему европейскому музею, а кроме того, чудесная мебель, феноменальные кровати: сразу вспоминаешь купцов из пьес Островского.

Рекомендуем:

  1. «Золотого льва» в Каннах выиграла консервная банка с селедкой
  2. Шоколад Geisha придумал участник Олимпийских игр
  3. Где искать прорывные идеи? В Хельсинки на Habitare 2012 — крупнейшей выставке дизайна
  4. Спектакль «Аллегро» — реальные персонажи, вымышленные имена
  5. Финская песня «Njet Molotoff»
Об авторе
Оставить комментарий

Пожалуйста, введите ваше имя

Ваше имя - обязательно

Пожалуйста, введите корректный email

Email - обязательно

Пожалуйста, введите ваше сообщение

Nordic Design © 2017 Все права зарегистрированы

Designed by WPSHOWER

Powered by WordPress