Почему музеи иногда могут обходиться без картин

Датский архитектор Арне Кворнинг занимается дизайном выставочных пространств, временных и постоянных, с 1991-го года. За это время его бюро сделало более пяти тысяч проектов в двадцати странах мира: Секретные Военные Комнаты в туннеле под Дуврским замком в Великобритании, Музей Иммигрантов, Океанарий в Дании и другие. В каждом случае он придумывает все под ключ, начиная от концепции и заканчивая цветом стен, освещением и шрифтом на этикетках. Каждый музей и каждая выставка в его исполнении представляют собой законченное повествование, где объекты становятся способом  рассказать историю.

Арне Кворнинг

Арне Кворнинг

Перед тем, как прочитать лекцию в Главном штабе, Арне Кворнинг рассказал ART1 о том, что делает музеи интересными и почему иногда они могут обходиться без картин.

Существует разрыв между старым пониманием слова «музей» и современными музейными пространствами, которые вы создаете. Считаете ли вы, что старые музеи должны обновляться? Стали бы вы, к примеру, браться за обновление экспозиции Эрмитажа?

Да, я думаю, в Эрмитаже можно что-то модернизировать. Я бы начал с того, что сделал бы мастер-план. Это сложная, но невероятно интересная задача – изучить поэтажные планы Эрмитажа, понять, как он устроен. Речь ведь идет об огромном пространстве. Наверное, нужно придумать какие-то темы. То есть темы и сейчас есть, конечно, но найти то, что тебе нужно, непросто. Я бы конечно сделал еще, так сказать, мастер план всего содержимого Эрмитажа, экспонатов, и может быть подумал над ним, понял бы, что более важно, а что менее важно. И только подробно все это изучив, можно предлагать программу реновации, скажем, на десять и пятнадцать лет.

Какие-то помещения нуждаются в техническом обновлении, но в какие-то места должны оставаться предельно простыми, чтобы в них можно было только смотреть на картины, и больше ничего. Комплекс огромный, и вопрос в том, насколько далеко посетители в него проникают. Часто случается, что большинство толпятся в нескольких буквально залах. Наверное, нужно создавать какое-то разнообразие, чтобы буквально за каждым углом человек сталкивался с чем-то новым. Когда все комнаты однотипны, становится скучно. Всегда должно встречаться что-то новое. Наверное, такой бы я предложил способ обустройства большого музея.

«Секретный туннель времен II Мировой Войны» в Дуврском замке

«Секретный туннель времен II Мировой Войны» в Дуврском замке

Среди ваших работ – Военные комнаты в Дуврском замке, Музей Холодной войны, Музей Иммигрантов. Это выдает интерес к истории.

И в Дуврском замке, и в музее Холодной войны, я пытаюсь рассказывать о людях, которые жили или работали в этих местах в определенный период времени. Это личные истории, и они идут у меня скорее от сердца, чем от головы. Мы работаем со светом и с видео в данном случае для того, чтобы заставить сердца посетителей биться чаще, чтобы люди почувствовали атмосферу другого времени.

Тут есть некое противоречие. Вы искусственно создаете некое пространство, используя множество технических возможностей для этого, и в то же время хотите, чтобы это выглядело и ощущалось как нечто аутентичное.

Самое сложное состоит как раз в том, чтобы мою работу не было видно. Это же, кстати, относится и к историческим пространствам.

И все-таки мультимедийность несет в себе некую опасность. Скажем, на верхних этажах Еврейского музея Даниэля Либескинда в Берлине трудно испытывать хоть какие-то эмоции, все это скорее похоже на энциклопедию.

Соглашусь. Экспозиции на верхних этажах работают как бы против пространства, созданного Даниэлем Либескиндом, а не заодно с ним. С моей точки зрения самые выразительные пространства там на нижнем этаже. Я имею в виду Башню Холокоста и комнату, где на полу лежат тысячи человеческих лиц. Один только звук, который они издают, когда вы идете по комнате, производит неизгладимое впечатление. Это еще одна важная особенность музеев – иногда архитектура сама по себе может быть наполнена смыслом, иногда никакие объекты просто не нужны. Иногда пространство может сказать больше, чем какой-то предмет, или надпись, или видео.

Какова роль уникального объекта в современном музейном пространстве?

Центральная, как и всегда. С объектом нужно обходиться насколько возможно деликатно, не добавлять к нему ничего лишнего, оставлять в центре внимания.

Вы сами иногда заходите в свои музеи?

Да. Когда мы заканчиваем работу, то обязательно несколько раз возвращаемся, чтобы посмотреть на нее. У нас в офисе всего 15 человек, и все мы несколько раз возвращались в Военные комнаты в Дуврском замке, чтобы понять, какие чувства у нас самих они вызывают.

Главный датский океанарий «Голубая Планета»

Главный датский океанарий «Голубая Планета»

Как ваше личное отношение к теме влияет на профессиональную работу?

Мы очень глубоко всякий раз погружаемся в тему. Читаем книги, смотрим фильмы, разговариваем с людьми, и только после этого начинаем думать про дизайн. В Дуврском замке был организован конкурс, в котором участвовали и британские архитекторы тоже. Мы дважды туда съездили перед началом работы. Когда мы выиграли, то захотели почувствовать сквозь время, что в этом туннеле на самом деле происходило, мы выслушали массу историй от очевидцев, в том числе и их личных историй. Информацию, которую мы не смогли узнать от них, нам предоставил клиент – Английское Наследие, организация, которая профессионально занимается сохранением объектов культурного наследия, в том числе и множества английских старых замков.

Как, все-таки, образуется связь между историями, которые вам рассказывают на словах, и дизайном?

Это похоже на работу переводчика. Я просто-напросто пересказываю эту историю в экспозиции. Никакого выставочного пространства без повествования просто быть не может. Я, в действительности, сценарист, ну или режиссер.

Потом, в ходе работы мы всегда обсуждаем дизайн, смотрим, как люди реагируют на те или иные предложения, идеи. Они помогают нам понять, каким путем лучше двигаться.

Раз уж вы режиссер, то о чем бы вы мечтали снять фильм, будь у вас безграничные возможности.

Если бы я мог выбрать одну экспозицию в мире, то на сегодняшний день я бы выбрал как раз те самые верхние этажи Еврейского музея Либескинда в Берлине, я бы хотел придумать для них что-то более подходящее. И, конечно, я хотел бы когда-нибудь сделать что-то для Эрмитажа.

Автор: Мария Элькина

ART1 благодарит фонд Про Арте за помощь в организации интервью.

Источник: ART1

Рекомендуем:

  1. Скульптура женщины с блаженным отречением на лице
Об авторе
Оставить комментарий

Пожалуйста, введите ваше имя

Ваше имя - обязательно

Пожалуйста, введите корректный email

Email - обязательно

Пожалуйста, введите ваше сообщение

Nordic Design © 2017 Все права зарегистрированы

Designed by WPSHOWER

Powered by WordPress